Евразийские сны под Новый Год

Вижу себя соколом, парящим в ясном небе. А внизу на земле из норы высунулся крот и грозит солнышку лапой-лопатой. Я бросаюсь вниз и подхватываю наглого крота своими когтями. Поднимаю его ввысь, чтобы сбросить на острые скалы. И вдруг там, в вышине, под лучами солнца с кротом начинают происходить странные метаморфозы. Вот вместо серой шкуры на нем появляются рубашка-поло и шорты, на ногах вырастают роликовые коньки, а на носу - очки с большими диоптриями. Теперь крот похож на Александра Николаевича Шохина с крошечными и злобными подслеповатыми глазками, спрятанными за толстыми пуленепробиваемыми линзами и такими же крошечными и злобными мыслями, укрывшимися в деформированной черепной коробке. Крот быстро увеличивается в размерах, и ноша становится слишком тяжелой для меня. Я разжимаю когти.

Крот в ужасе, но быстро приходит в себя и вдруг начинает ловко планировать. В этом ему почему-то помогают роликовые коньки. Там, куда крот метит приземлиться, высится небоскреб Эмпаер Стейт Билдинг, Нью-Йорк, Манхеттен, Уолл-Стрит, улица финансистов и биржевых спекулянтов. Говорят, что именно на Манхеттене открываются ворота в ад и, зная об этом, индейцы коварно продали этот остров англосаксонским переселенцам, чтобы погубить их. Правда, сами же первыми и погибли, физически истребленные англосаксами, у которых души сгнили заживо. Манхеттен, широко распахнув врата в ад, сделал свое дело, стал финансовой столицей мира:

А тем временем крот, который упал с неба, ловко вырулил на вершину Эмпаер Стейт Билдинг и на своих роликовых коньках заскользил по его стене вертикально вниз. Но что это? На высоте тринадцатого этажа, не долетев до земли, крот неожиданно сделал какой-то странный маневр и коньки понесли его горизонтально! Оказалось, что над Нью-Йорком есть еще один город - почти невидимый, но вполне реальный и осязаемый. Причем город не западный, не англосаксонский, а восточный, похожий на Карфаген - с его бесчисленными ростовщиками, менялами и торговцами. Крот резко затормозил на центральной площади невидимого Карфагена, опрокинув торговые ряды и едва не попав под телегу, запряженную лошадью. Невидимый город угрожающе визгливо и испуганно загалдел тысячей голосов на упавшего с неба чужака. И тут крот понял, что делать.

Дерзко встав на своих коньках посреди главной площади Нового Карфагена, крот объявил о том, что он пришел с неба, причем на себе его нес сам сокол. И поэтому отныне он - крот - будет властвовать в городе и устанавливает в нем свою деспотию. И как только эти слова были произнесены, Новый Карфаген вновь сделался невидимым, а под ним раскинулся ночной Нью-Йорк, освещенный рекламным светом неонов и витрин. Часы били полночь, наступал новый 2001 год. Я проснулся и понял, что Новый Карфаген должен быть разрушен.

Однако с чего начать? Государственно-патриотическая идеология приватизирована политиками, которых назначило нами править телевидение. Политики куплены и обслуживают интересы крупного бизнеса, не покладая рук своих. Поэтому и начинать надо с бизнеса. Но вот что странно. Когда я стал перебирать в памяти имена российских бизнесменов, чтобы они были у всех на слуху, то с большим трудом сумел припомнить лишь 12 человек. Причем более или менее симпатичных из получившейся дюжины оказалось всего двое - Анатолий Быков (алюминиевый король по прозвищу Челентано) да Александр Таранцев (из "Русского золота"). Быков и Таранцев - русские предприниматели, а остальные 10 бизнесменов - "новые русские". Разница между ними принципиальная, как между небом и землей, как между ГРУ и ЦРУ, между русской баней и кошерной бойней, "Народным радио" и НТВ, Александром Прохановым и Генри Резником, бабушкой-старушкой и боевиком-ваххабитом.

Вы только вдумайтесь: десяток бизнесменов, вооруженных лишь кредитными карточками и мобильниками, сумел вовлечь нашу страну и народ в бизнес-процесс, который завел Россию в тупик, из которого мы никак не можем выбраться! Что это, собственно говоря, означает? А это означает, что для выхода из тупика нам нужен буквально один единственный десяток решительных людей. Надо только чтобы народ захотел их найти, и чтобы мы обрели подлинно народного вождя. Это, кстати, ответ тем, кто считает, что в истории все определяет не личность, а народ. Наш народ очень доверчив, его легко обмануть, сбить с толку и увлечь ложной идеей. В капиталистический ад нас заманили колбасой и сардельками! Так уводят породистых собак, приманив мясным лакомством, чтобы потом продать на свободном рынке. Ведь это ж надо было додуматься до такого: на месте славного и непобедимого Русского Царства Рюриков-Соколов построили общество обманутых вкладчиков, возглавляемых телевизионной партией любителей безалкогольного пива!

С этим пора кончать, надо все возвращать назад, расставлять по своим местам. И процесс постепенно идет: гимн уже снова старый, но к истокам нужно возвращаться абсолютно на всех уровнях. Когда вернемся, тогда и зима в Москве опять будет ясная, со снегом и морозцем, саночками и детским смехом. А весна будет вечной, с ласковым солнцем, цветущими садами, птичьими трелями и душевной красотой простого и сердечного русского человека. В Новом Году я желаю всем вам любви и счастья, здоровья и радости,

 

А Борису Березовскому рекомендую забраться обратно в свою чертову табакерку.

 

Анатолию Чубайсу: сгореть на работе.

 

Михаилу Ходорковскому: отЮКОСить себе чего-нибудь.

 

Владимиру Гусинскому: заняться разведением мидий, но где-нибудь далеко-далеко, например, на орбитальной станции "Мир" и вот тогда-то ее затопление на дне Океана будет хоть как-то оправданным.

 

Петру Авену: хочется пожелать стать Авелем и поскорее встретить брата своего Каина.

 

Кахе Бендукидзе: перестать хранить деньги в большущих сундукидзе и раздать их обворованному народу.

 

Рэму Вяхиреву: стать, как все - перейти с газа на хлеб и воду.

 

Иосифу Кобзону: появляться не только на Дне милиции, но и на ее поверхности, лучше в наручниках.

 

Зурабу Церетели: воздвигнуть памятник себе. На этот раз уже последний - из мякиша в сырой тюрьме.

 

Роману Абрамовичу: дать увезти себя в тундру. Насовсем.

 

Анатолию Быкову: пересесть с новенького, но милицейского "газика" обратно на свой старенький "КрАЗ" и задать им всем перца, этим чумовым "новым русским".

 

Александру Таранцеву: превратить все в русское золото.